Mandel Law Firm
Search
 
 

 

КАК ЭТО БЫЛО.


КАК ЭТО БЫЛО.
Предки ‹последних героев‹ РИСКОВАЛИ ЖИЗНЬЮ не корысти ради.
В отличие от участников современных телешоу Робинзоны 90-х
годов сражались с природой российского Севера исключительно из
романтических соображений.
НА ДНЯХ в Москве начался заключительный отбор участников
‹Последнего героя‹. В июле начнутся съемки очередной ‹серии‹
телепроекта. А о скромной карельской ‹Робинзонаде‹ девяностых
годов мало кто вспомнит. Меж тем на Кубани, в селе Белая Глина,
живет парень, который знает о ней не понаслышке. Михаил Рыбалко
испытал на себе, каково это - коротать дни и ночи в одиночестве
на островке площадью в несколько квадратных метров, посреди
Онежского озера. И не ради награды, а только чтобы рассказывать
потом друзьям о незабываемых ощущениях от завываний в пустом
желудке и назойливого писка гнуса.
Шкуру дикаря разрешали примерить не всем Михаил Рыбалко,
тридцати лет от роду, из тех людей, кого больше интересуют не
материальные блага, а турпоходы, путешествия автостопом, слеты
бардов.
- Только не пугайтесь, - предупредил Миша, ковыряясь ключом в
замочной скважине своей двери. - Я и живу в условиях,
приближенных к экстремальным. В однокомнатной квартирке,
доставшейся ему от бабушки, из мебели только кровать, стол, стул,
шкаф. Есть еще гитара, кипы фотографий тех, с кем сиживал у
костра, стопки журналов ‹Вокруг света‹. - Это моя настольная
книга, - пояснил Миха-ил. - В одном из номеров лет десять назад я
и прочитал о ‹Робинзонаде‹. Суть конкурса в том, чтобы две недели
прожить на одном из необитаемых островков, разбросанных по
Онежскому озеру. Я заполнил опубликованную в журнале анкету
участника, отправил ее в Москву и получил приглашение. Ни о каких
призах за участие и даже за победу в ‹Робинзонаде‹ речи не шло. И
это устраивало парня. Он взял отпуск в колхозе, где работал
водителем, и принялся искать средства на поездку. Одни
руководители белоглинских предприятий в ответ одобрительно
кивали, но денег не давали. Другие крутили пальцем у виска. Помог
в итоге председатель родного колхоза.
На дворе стояло жаркое лето 1995 года. Сделав скидку на
северные широты Карелии, Миша прихватил с собой пуховик и сел на
поезд до Петрозаводска, чтобы оказаться одним из более чем
двухсот кандидатов в Робинзоны. Но только тридцати парням и
девушкам разрешили облачиться в ‹дикарские‹ шкуры. Зачем на
необитаемом острове автоген?
- В палаточном городке под Петрозаводском два дня нас мурыжили
психологи, - вспоминал Миша. - Более ста вопросов задали: от
фамилии, имени, отчества до способов разведения костра подручными
средствами. Представляете, один ‹кадр‹ предложил добыть огонь с
помощью сварочного аппарата - где бы он взял автоген на
необитаемом острове? Некоторые вопросы казались бессмысленными,
но именно по результатам этих психологических тестов делались
выводы, не растерзаем ли мы друг друга с голодухи: на каких-то
островах нас должны были поселить по одному, а на других - по
двое. Зарекомендовав себя морально устойчивым гражданином, Миша
Рыбалко преодолел несложную, по его словам, полосу препятствий и
отправился на один из безымянных островов в компании финна.
Оказывается, и среди ‹горячих скандинавских парней‹ встречаются
не от мира сего. - Он был молчуном, а у меня язык без костей, -
смеется Миша, - вот организаторы, наверное, и решили, что вместе
мы не пропадем. Чтобы немного облегчить участь ребят, им
разрешили прихватить с собой леску, рыболовный крючок, котелок,
спички, нож или топор на выбор. Кубано-финский экипаж выбрал
топор. И не прогадал. Остров, на который их высадили, имел форму
вытянутой вдоль Онеги сосиски, по щиколотку затопленной водой. Но
пути назад не было: яхта, развозившая участников соревнований,
исчезла из поля зрения. Тратить же сигнальную ракету,
предусмотренную на случай беды, не хотелось. Обследовав
окрестности, Робинзоны увидели поблизости еще один островок,
посуше. Тут-то и пригодился топор. Парни срубили дерево и
перебрались на территорию, более пригодную для жизни. Но и здесь
они смогли продержаться всего три дня.
- Мой товарищ сильно поранил ногу, - рассказывает Рыбалко, -
Пришлось подать сигнал бедствия. Трудно сказать, сколько бы мы
еще протянули. Все время хотелось есть. За три дня мы нашли
горсть ягод, один гриб и поймали три рыбешки. Хорошо еще, что я
рассовал по карманам пшено. К тому же было очень холодно. На мне
было двое джинсов, две куртки, но это не спаса-ло - целыми днями
моросил мелкий дождь. Справедливости ради стоит заметить, что ни
на одном из островов не бегали стада дичи и не росли усыпанные
съедобными плодами деревья. Но иногда попадались все же места
‹похлебосольнее‹. ‹Робинзонаду-98‹ преследовал злой рок В
последнем Михаил Рыбалко убедился, когда в 1998-м (всего было
десять подобных соревнований) еще раз попытался испытать себя. Со
спонсорами к этому времени в Белой Глине, как и по всей России,
стало совсем туго. И Мише пришлось на целый год пустить в свое
жилище квартирантов, чтобы оплатить дорогу до Карелии и обратно.
Умудренный горьким опытом, он надел на себя все теплые вещи,
сапоги и даже перчатки, чтобы не оставить гнусу ни единого шанса.
В кармане припрятал маленький радиоприемник. Михаила, как
опытного Робинзона, поселили на острове одного.
- По сравнению с первым это был просто курорт: тепло, сухо, -
вспоминает он. - В озере полно рыбы, в лесу - ягод и грибов. Но,
к сожалению, прожить на необитаемом острове две недели, как того
требовали условия состязания, ему так и не удалось. Причиной
стали трагические события, убедившие организаторов в том, что
проект небезопасен. - Злой рок словно преследовал ту
‹Робинзонаду‹, - продолжает свой рассказ Михаил. - Началось все с
гибели в Онежском озере парашютистов. В основной конкурс прыжки
под куполом не входили. Но до отплытия на остров нам предлагалось
испытать дополнительную толику острых ощущений. Блиц-подготовка
новичков была поставлена карельским ОСТО, можно сказать, на
поток. С желающими попрыгать работали опытнейшие инструкторы.
Ребятам объясняли, как нужно вести себя при падении на дома,
деревья, провода. Навыки закреплялись на специальном тренажере.
Единственное, на чем не стали заострять внимание парашютистов, -
это правила поведения при посадке на воду. Аэродром был
расположен в двух километрах от озера, видимо, это расстояние
посчитали достаточным, чтобы не забивать новичкам головы
избыточной информацией. Но... грозовая туча и восходящие потоки
воздуха сыграли свою трагическую роль: девятерых парашютистов
унесло в озеро. Одна девушка погибла, еще трое ребят пропали без
вести. Кроме того, одного Робинзона, студента из Уфы, укусила
ядовитая змея. К счастью, его удалось спасти. Но после всего
этого конкурс свернули, а нас сняли с островов.
Сегодня о своих приключениях Миша рассказывает белоглинским
ребятам из военно-патриотической организации ‹Рось‹ при районном
молодежном комитете. Рыбалко на общественных началах обучает их
азам туризма. Правда, все больше теоретически, на практические
занятия нет денег. Прощаясь с Михаилом Рыбалко, мы
поинтересовались, не хотел бы он попробовать себя в ‹Последнем
герое‹. - Да нет, - ответил он, - поливать грязью соперников
перед телекамерами за пару тысяч баксов - не для меня. Я сейчас
пытаюсь организовать у нас в Белой Глине конкурс авторской песни.
Хочу пригласить друзей со всей России. Вот уже и положение
разработал, теперь бегаю по кабинетам в поисках средств. Евгения
ХАРЧЕНКО.
Фото из архива Михаила РЫБАЛКО.


2002 год

2000 год

2001 год

1999 год
 


2009 Все права защищены. Перепечатка, воспроизведение в любой форме, распространение, в том числе в переводе, любых материалов с Сайта возможны только с письменного разрешения владельцев сайта.